Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Онегин: путь от нарцисса до Эдипа

Друзья, вы знаете меня как автора пси-заметок, но сейчас мы с коллегой осваиваем видео-писание, и мне очень интересны ваши отзывы об этом формате. Честно говоря, я предпочитаю устное общение письменному: живой диалог с конкретным собеседником - это роскошь, кладезь синергических открытий.

Представляю вам видео с психоаналитическим разбором романа А.С.Пушкина "Евгений Онегин". Пишите, пожалуйста, как вам это видео и как вам мы в этом формате в целом. Возможно, есть пожелания, предложения - будем рады.




Зависть

Сталкиваясь в кабинете с завистью, каждый раз заново открываю значение слова. Как и понятие "ненавидеть", оно связано с качеством и направлением взгляда (внимания). Как правило, они ходят вместе, ненависть и зависть, неразлучные подруги. Завидовать - значит, ЗАвидеть: смотреть за свои пределы, пропуская себя самого. И ненавидеть то, что видишь. Завистник не плох, ему плохо: очень тяжело жить, бесконечно купаясь в черных водах этих чувств.

Завистник весь сосредоточен на том, чего у него нету (но есть у другого). И совершенно не видит то, что есть у него самого - а там всегда есть много хорошего, что укрепило бы его самооценку и на что он мог бы опереться. Вспоминаю учительницу начальных классов: "Не крутись, смотри в свою тетрадь".

Но начать смотреть в свою тетрадь очень трудно - придется ведь проводить работу над своими ошибками, чувствуя вину, горечь, совершая душевный труд. Легче, кажется, ходить в зеркальном скафандре и полностью состоять из отражений, теней и проекций окружающих. Но легкость эта мнимая, за ней стоит постоянный страх обернуться и от увиденного окаменеть.

Когда зависть сама становится центром взгляда, одержимость чужими богатствами проходит. Наступает пора войти в реальность и быть собой.

О теле и любви

Посмотрела несколько довольно свежих фильмов и сериалов. Была потрясена тенденцией в любовных сценах: женщины начинают первыми и буквально набрасываются на мужчин, а те пассивно принимают сексуальную инициативу, как разморенные на солнышке коты. Может быть, кому-то покажется, что это признак сексуального освобождения женщины, мне же видится, что тётки в этих фильмах больше похожи на хорошо функционирующих роботов или секс-кукол. Никакой игры, флирта, никаких предварительных ласк. Мир сексуализации (защитного механизма психики) - прямая и полная противоположность истинной сексуальности.

И только "О теле и душе" порадовал связью совсем другого типа. Бальзам на душу. Но такую связь, полную настоящей близости, выдержать намного сложнее, она доступна не всем и не всегда. Лежать рядом и видеть один и тот же сон требует намного большого мужества, нежели скоропостижное отреагирование соитием. Отношения -
это дистанция, как сказал кто-то мудрый. Потому главный герой фильма в какой-то момент сдается. А после признается: мне кажется, я умираю, так я тебя люблю. Умирать страшно, любить страшно, когда по-настоящему, когда насовсем, до остатка.

И только затем становится возможной физическая связь, в которой главными кажутся вовсе не фрикции, а неотрывный взгляд глаза в глаза и ритм дыхания. И возможно такое чудо только с такой вот женщиной - вся внутри, с замкнутым внешним контуром. Ее зовут Снегурочкой, не зная про жар внутри. А она его не выпячивает, наоборот - прячет от чужих глаз. В отличии от других, кто всегда нараспашку, кто пышет жаром, демонстрируя свои "товарные преимущества", кто похож на разделываемую корову на скотобойне, ждущую определения своей категории - А или Б? Зрячий да увидит.

И конечно же, только с таким мужчиной - нормальным взрослым человеком, живым, со своими страхами и ограничениями, не загоняющим себя в стандарты ложной верности, пробующим, познающим в любви не только ее, но и себя. Только такой, сознательно боящийся - своего возраста и своей инвалидности, например - человек способен на мужество сближения.

Сны, как говорит нам венгерская режиссерка - королевская дорога к любви. А вы нашли того, с кем у вас общие сновидения?



Диалоги об интимности

Участники: Юлия Тимофеева, психоаналитический психолог
Екатерина Абашкина, психоаналитический психотерапевт.




Е. А.: Я размышляла о видах интимности: в каких сферах она может проявляться. Первое приближение к этому вопросу отсылало меня к сексуальной интимности, сексуальным отношениям между людьми. Затем мои мысли перешли к интимности духовной, эмоциональной – какой-то другой. Размышляя дальше, я столкнулась с вопросами открытости, доверия, безопасности. Я поняла, что интимность в полном смысле слова может возникнуть и проявляться, основываясь только на ощущении безопасности.

Ю. Т.: Твой рассказ показался мне как раз примером создания интимности: ты будто погружалась вовнутрь себя с поверхности тела. Само определение слова «интимность» связана с понятием внутреннего. И ты совершенно права: если ввести в поисковик запрос по слову интимность, первым делом он выдает ресурсы про сексуальные отношения и накачку интимных мышц. Что такое «внутреннее» по отношению к телу? Буквально – внутренние органы, укрытые слизистой вместо кожи. Все эрогенные зоны расположены на границе кожи и слизистой, у отверстий тела, входов вовнутрь. Видимо, нас возбуждает именно эта граница между внешним и внутренним. Нам хочется преодолеть эту границу, даже насильно, но забраться вовнутрь. Например, если человеку кажется, что он не достигает интимности в сексе, он может пытаться видоизменять свои половые органы, накачивать те самые интимные мышцы, пользоваться сексуальными игрушками, пытаясь увеличить интенсивность проникновения. По сути, это попытка проникнуть в таинство родительской спальни.

Е. А.: Да, это попытка сорвать яблоко с древа Познаний, стремление нарушить закон.
Я думаю, это имеет отношения к преступлению как таковому: преступление – это переступление границы. Это может быть желанием вторгнуться куда-то внутрь, во что-то запретное.

Ю. Т.: Насилие, например, да? Но и грабеж тоже – это вторжение в интимный мир чужой квартиры. Один мужчина очень рано потерял всю семью, многие родные пропали без вести. Он остался практически один, даже не достигнув пубертата. В какой-то момент юности он совершил ограбление соседской квартиры и попал в тюрьму – я думаю, он был обречен на это. Затем, после освобождения, он, слава Богу, нашел людей, которые направили его на путь истинный и поддержали. То, что квартиры были именно соседние, дает возможность предположить, что это была попытка вторгнуться в недоступное интимное пространство своей собственной утерянной семьи, продиктованная мучительной невыносимостью неведения и одиночества. Всегда есть это утраченное пространство, которое нас манит. Мы вылезаем из маминого живота – и хотим залезть обратно. Затем это пространство разрастается до родительской спальни: нас оттуда изгоняют, и мы жаждем вернуться. И дальше оно тоже растет.

Е. А.: Это связано с первичной сценой. Ребенку хочется участвовать в этой сцене, наблюдать за ней. Она притягивает, манит, одновременно невероятно пугает и все спутывает. Полученное впечатление, недоступное к осознанию и обдумыванию, превращается в тревогу. Сейчас вспомнился пациента Фрейда, С.Панкеева, который страдал навязчивостями и фобиями, первоисточником которых явилось наблюдение за интимной сценой родителей. Мой терапевтический опыт с клиентами подтверждает, что преждевременно полученное знание травмирует, фиксирует психическое развитие на ее примитивном уровне.

Ю. Т.: Человек ведь не знает, что происходит в спальне. Оттуда могут слышаться самые разные звуки, которые ребенку трудно интерпретировать однозначно: там происходит что-то хорошее или что-то ужасное? Не секрет, что в представлении многих людей в спальне происходит зверское убийство – мы слышим эти фантазии в кабинете. Ужасное притягивает за счет желания контролировать это – спасти мать, например. Одна клиентка в детстве прятала на ночь все ножи в доме в морозильник, чтобы отец не убил мать в спальне. В этой притягательности неведомого интимного трудно разделить чувства, которые тянут туда, это монолитный сплав фантазии о прекрасном и об ужасном.

Е. А.: Тогда связано ли это с безопасностью как с условием интимности, с чего мы начинали? С доверителностью, тайностью, сокровенностью. Видимо, у наблюдающего за интимной сценой другие мотивы и чувства: хочется узнать все, сейчас и сразу. Нет ощущения времени и того, что все придет в нужное время; нет внутренней возможности отсрочить и подождать.

Ю. Т.: Тот, кто пытается взять интимное пространство приступом, не знает о чувствах тех, кто в этой сцене участвует. Он ничего не знает о доверии и сокровенности. У эзотериков слышала: на уровне меньшего порядка невозможно постичь то, что происходит на более высоком уровне. Нет представления о том, что это станет доступным. Я знаю по себе – и думаю, тебе это тоже знакомо по занятиям йогой: когда видишь сложную асану и впервые пробуешь ее освоить, она кажется абсолютно недостижимой, я твердо понимаю, что я никогда это не смогу. Но йога предлагает практиковать, как бы плохо это ни получалось, и рано или поздно наступает момент, когда асана удается. И это кажется чудом. Наш гипотетический человек не знает, что по мере роста это станет ему доступно, у него в принципе нет идеи роста в сознании, так как он сам еще практически не рос. Он вынужден брать приступом, чтобы избежать чувства зависти. И только символизация дает возможность увидеть, что есть интимность не только в виде влагалища, но и виде душевного пространства, о котором ты сказала вначале, и что именно в нем-то все и дело. Насильник, я думаю, никогда не получает удовлетворения – он потому и вынужден вновь и вновь повторять насилие в его поисках, что ищет его в телесном поле, а оно находится в поле душевном, символическом.

Е. А.: Мне понравилась мысль о том, что с низшего уровня не видно высшего. В ней есть ключ к понимаю очень многих феноменов психического развития. Получается, что тот самый запрет, который налагается родителями на участие в их интимных отношениях, необходим для того, чтобы защитить ребенка от преждевременного вредоносного познания, о котором я говорила раньше. И в более широком смысле установление правил и запретов необходимы, чтобы он, ребенок, мог развиваться постепенно, путем испытаний, мытарств, проявляя любопытство к чему-то невидимому и неведомому; чтобы он мог осуществлять свои собственные открытия, где ему будут доступны не только физические наслаждения, но и более тонкие, духовные удовольствия.

Ю. Т.: Несомненно, запрет – это защита. Но это видно только с определенной точки зрения. Детям запрет кажется карой, против него хочется протестовать. В ходе психоаналитической психотерапии запрещающий Отец начинает восприниматься как помощник и защитник. Для многих людей религия неприемлема потому, что образ Бога как карающей, отнимающей, лишающей инстанции грозит только неприятностями, и верить в такого совсем не хочется. Но в зрелой вере есть понятие: если Бог мне что-то не дает, значит, он защищает меня от того, что мне пока не по силам. Тогда в молитве верующий благодарит Бога и сосредотачивает внимание на своем росте и укреплении. Это и есть смирение. Возможно, любое смирение – это смирение с запретом и ограничением.

Е. А.: Отлично, очень интересная мысль.

Ю. Т.: Интересно, что желаемой интимности можно добиться, но все оказывается не так, как представлялось. Например, технология исполнения желаний Вадима Зеланда, Трансерфинг, несомненно, работает. Но это, как говорится, от лукавого, так как не приносит счастья. Получить не значит сохранить. Не редкость, когда в кабинете мы слышим постоянные жалобы человека на мучения в семейной жизни – но так происходит потому, что он вступил в брак только из зависти к родителям, а на самом деле нуждается сейчас совсем в другой обстановке для своего развития – например, в свободе экспериментировать, пробовать, менять решения.

Е. А.: Действительно, становится очень объемным и понятным, что родитель, который не запрещает – не защищает. Анна Фрейд писала, что разумная фрустрация необходима для нормального развития личности. Думаю, именно этот опыт в детстве дает возможность ощущать и защищать свою интимность и личные границы во взрослой жизни, чего не удалось сделать главному герою фильма Д.Аранофски «Мама», который допустил вторжение непрошенных гостей и разрушение ими своего дома и семьи.

(продолжение следует)

Выпустить животное

Секс позволяет человеку на время снова стать животным - выть, стонать, кусаться, царапаться, и даже растением - блаженно и бессмысленно травяное посткоитальное состояние. И, кажется, в этом его основная ценность и главное таинство.

Именно поэтому религия стремится отвергнуть теорию Дарвина (на самом деле они вовсе не противоречат друг другу и прекрасно уживаются в разных слоях реальности). Дарвин покусился на раскрытие таинства - в Эдемском саду мы были ими, нашими меньшими братьями.


Кстати, имитация секса, которой сейчас заполнен эфир и в котором животное не высвобождается, хоть внешне и очень похоже на таинство, ценностью не является. Мужчина и женщина за закрытой дверью спальни должны признаться друг другу в своей животности, и это их камин-аут, основа их супружеского доверия.

Об исполнении желаний

Бог есть надежда и мечта. Именно в состоянии надежды и мечтания мы ощущаем божественное присутствие.
Нам необходимо то далекое и высокое, то бионовское О, всегда остающееся идеальным и недостижимым. Это то, что ведет нас вперед, это зов будущего, это то единственное, из-за чего мы живем дальше. Люди, мечтания которых умерли, умирают и сами - физически или психически.
Поэтому многие мечты не должны осуществляться, ведь тогда не останется места для надежды и веры.
Они смогут осуществиться только в том случае, если человек породит еще более высокую мечту - тогда прежняя, слегка усушенная и утрушенная в сравнении, сможет воплотиться. Для этого мечте надо превратиться в желание.
Т.е., не исполняя чью-то слишком идеализированную мечту, мироздание заботится о человеке, о сохранении его связи с высшим.


Если кто-то нестерпимо хочет замуж, ему не дается мужа (или дается, но не приносит счастья), если кто-то нестерпимо хочет ребенка, ему не дается ребенок. Но если желающая родить берет ребенка из детдома, мечта перестает быть идеальным О, и она беременеет. Если замужество в представлении желающей слишком идеализировано, оно остается недостижимым, и только когда на него можно посмотреть более бытовыми глазами как на инструмент достижения чего-то более важного - все получается.

Это применимо и к семейным системам. Младший ребенок всегда остается такой мечтой и надеждой. Он - фетиш, предмет веры всей семьи. Но как только рождается следующий ребенок, все идеалы и их противоположности переносятся на него, а бывший младший может переселиться в реальность и осуществиться как человек.

Влюбленный Кощей

Кощей Бессмертный в русских сказках чахнет над златом и ворует Василис.

Он жажадет обладать, а не любить.

Влюбленность, чаще всего, - именно такая жажда обладания, противоположность любви. Вероятно, влюбленному любовь недоступна.

Влюбленность - это голод и объедание. Кощею надо больше злата, и больше Василис. Это неутолимый голод, зависимость, плен.

Любовь - способность насытиться самим только запахом пищи.  Любовь - это свобода.

Интимное. Только для женщин

Аноргазмия - довольно распространенный симптом среди женщин. Но как основной запрос в терапии, эта тема звучит редко. Может, потому, что стыдно с ходу об этом говорить, или потому, что это кажется неизбывным. Или потому, что, как кажется, за оргазмом надо ходить к мужчинам, а не к женщинам. Многие проходят терапию годами, прежде, чем заговорить о сексе. Но бывает и по-другому.

Одна женщина рассказала мне историю о встрече с оргазмом. Я публикую рассказ с ее разрешения.

Итак, уже в довольно зрелом возрасте эта женщина не знала оргазма. Раньше она надеялась на него каждый раз во время секса, но он все не приходил. Тогда она решила, что она аноргазмична и просто не способна на такое. Она перестала ждать его. Секс стал безнадежным, и она прерывала соитие имитацией оргазма. Круг замкнулся. Лучший способ никогда не получить чего-то – притворяться, что оно уже есть.

Оргазм был для нее чем-то, что принадлежит мужчинам и что они никак не хотят давать ей.
Это была не единственная цель в жизни, которой женщина не могла достичь. Поэтому она пошла к психотерапевту и посвятила терапии много времени и сил.

В какой-то момент, уже узнав о себе довольно много, она вдруг подумала: интересно, а как с этим у подружек? И почему я никогда не обсуждала с ними это? Она долго думала и поняла.
Она не могла говорить об этом с ними, потому что чувствовала себя неполноценной и не хотела раскрывать им свою слабость. Она всегда исходила из того, что все остальные женщины – нормальны и оргазмируют напропалую. Только она ущербна. И об этом никто не должен был узнать. Она притворялась, что она такая же, как они. Лучший способ никогда не получить чего-то – притворяться, что оно уже есть. Да, я повторяю это второй раз, чтоб запомнилось.

В терапии она изменила свое представление о себе и о других. Ей стало ясно, что у других тоже все неидеально. И что у нее все-таки есть что-то общее с другими женщинами. Зависть к товаркам, основанная на детских фантазиях, сначала осозналась, потом уменьшилась, а чувство общности с ними возросло. Сейчас кто-то из вас подумал, что этот текст – реклама психоаналитической психотерапии. Вы не ошиблись, это так и есть. Это я на всякий случай говорю, чтоб между нами все было честно. Это ведь не отменяет того, что это также просто интересная история.

Итак, на каком-то году терапии женщина решилась обсудить тему с подругами. Само по себе это было большое ее достижение. Но то, что случилось дальше, просто перевернуло ее жизнь.

Оказалось, что две из подруг тоже были лишены наслаждения, но нашли способ соединиться с ним. Обе достигли этого вне отношений с мужчинами. Обе посоветовали путь Эммануэль – путь самоисследования. Обе объяснили конкретную технику – какую обстановку нужно создать, что можно использовать, что куда подложить, и куда чем и как воздействовать. Женщина вспомнила, что в юности одна подружка уже советовала ей что-то подобное, но женщина пренебрегла советом, посчитав это глупостью.

Наша героиня твердо решила добиться своего и достигла успеха. Она объяснила мне, что было главным. Главное было – не прерывать процесс на слабой стадии возбуждения. И что когда она перешла эту привычную грань, ей стало очень страшно. Ей казалось, что она улетает в неизведанные миры, в которых нет пределов. Что сейчас она сойдет с ума, останется где-то в другом пространстве, в одиночестве и изоляции. Но она решила двигаться дальше, несмотря на страх. В конце концов, она была с надежным партнером – самой собой. Она улетала все глубже в космос. Подруги говорили сдерживаться как можно дольше. И оргазм пришел как роды – можно сколько угодно стараться не тужиться, но организм сам решает, когда ему конвульсировать.

Как я уже говорила, это был переворот в ее мироощущении. Когда изменения происходят не на интеллектуальном уровне, а на уровне тела, глубинных внутренних пространств, мир действительно становится другим. Она просто видела его другим. Потому что ее глаза стали другими. Потому что все тело стало другим. Она стала другой. Это ощущение было довольно ясным, хотя оргазм оказался чем-то очень простым. Она попробовала с мужчиной – и с ним это тоже работало, теперь это было ее свойством.

Она поняла, что сама не давала себе ни достигать оргазма, ни развивать отношения – прерыванием. Прерыванием из страха глубины. Из страха выйти за пределы знакомого.

Она почувствовала себя не просто полноценной, а очень ценной и талантливой женщиной, потому что ее оргазм и сексуальность вообще отличались уникальными характеристиками. В каком-то журнале она прочла, что такой оргазм, как у нее, испытывает только одна из 10 000 женщин и стала гордиться собой.

Она узнала, что стать женщиной можно не с помощью мужчин, а с помощью женщин. А мужчины – это уже получатели дара. И у нее есть, чем одарить их. Ощущение зависимости от мужчин покинуло ее. Теперь она выбирала, кого одарить, кто достоин такого подарка.

Очень важным для нее стало то, что теперь она могла отказываться от разрушительных связей. Раньше она вступала в отношения с деструктивными мужчинами, потому что они привлекали ее. Теперь, если она вдруг встречала такого привлекательного маргинального мужчину, она могла обойтись самоудовлетворением. «Я просто фантазировала о нем, - говорит она, - я соединялась с ним в фантазии и потому могла не контактировать в реальности, что было бы для меня вредным в силу его образа жизни». По ее словам, после одного-двух раз очарование таким мужчиной уходило. Как говорится – в сексе хорошо с тем, с кем и без секса хорошо.

Она ищет надежного, подходящего именно ей партнера. Иногда ее посещает сомнение: а нужны ли ей отношения или даже брак. Это сомнение кажется мне здоровым. Оно стало возможным, потому что огромные ожидания от отношений, которые и превращали любую связь в нечто невыносимо драматичное, теперь заметно уменьшились. В отличие от женщин, которые жаждут мужчин, как вампиры крови, она может остановиться и думать: а зачем мне отношения? Чего я от них хочу? Какой мужчина подойдет для этого?
Сейчас она на стадии обдумывания и планирования. Только сейчас, пройдя через все это, она может понимать, чего и кого она хочет. На тренингах по парным отношениям женщинам просто предлагают: определитесь, кто вам нужен. Но невозможно понять, кто тебе нужен, когда не знаешь, кто ты сама. Чтобы думать об этом, надо пройти все то, что прошла она. Узнать себя. Свои возможности, свои потребности, свои желания.

Можно сколько угодно говорить, что оргазм не обязателен, что секс хорош и сам по себе, но я знаю, что для множества женщин секс – это только плата за брак. Обменный эквивалент за что-то, что они получают от мужа. А жизнь может быть другой. В ней может быть намного больше удовольсвтия и близости.

Эта женщина сама попросила рассказать ее историю в моем журнале. «Страшно подумать, - говорит она, - что было бы, если б я никогда к этому не пришла. Сейчас я живу в совершенно другом, удивительном мире, чувствую себя совершенно другой. Мне хорошо и одной, и с другими. Я хочу, чтоб другие женщины знали, как это бывает и не останавливались перед тем, что кажется невозможным».
   

Дорастите себя до вины

Между стыдом и виной - целая эволюционная пропасть.

Вина - чувство зрелое, благое, переносимое.
Стыд неперносим многими. Он, по сути - желание психически умереть в силу своей изначальной и неизбывной "плохости"

В быту эти чувства часто путают.

Есть простой тест, позволяющий понять, стыдится ваш близкий человек или чувствует вину. Если человек может искренне извиниться и объяснить, за что конкретно он извиняется - значит, это вина, вам повезло.

Если же человек всячески избегает извинений, воспринимает их как унижение, или извиняется формально-угодливо, будучи не в состоянии объяснить, за какой поступок просит прощения - скорее всего, он в плену невыносимого стыда. Если же объясняет свое извинение не конкретным поступком, а качеством своей личности ("прости за мою глупость"), речь идет тоже о стыде, но уже выносимом - это прогрессивный признак.


С виноватым можно строить нормальные взрослые партнерские отношения. С преимущественно стыдящимся вы всегда находитесь не на равных, чаще всего вас будут провоцировать на родительскую роль, со всеми ее прелестями идеализации и обесценивания, зрелые отношения тут невозможны.

Если же вы поняли, что вы сами склонны стыдиться, а особенно избегать стыда, и осознали, что именно с этим связаны ваши трудности в отношениях, вам стоит поработать со специалистом, это может существенно помочь. Само такое осознание дает надежду,что терапия может быть успешной.

Онегин душу продал

Мне кажется, что нарциссизм прекрасно описан в литературных произведениях с мефистофелевским сюжетом. То есть, в таких, где речь идет о сделке с дьяволом по поводу продажи души. Сам "Фауст", "Шагреневая кожа" Бальзака, "Портрет Дориана Грея" Уайлда, "Проданный смех" Крюса.

Есть произведения, в которых сделка не упоминается, но мне видится, она подразумевается в прошлом. Пушкинский Онегин, Базаров Тургенева, лермонтовский Печорин - этих героев байроновского типа, так называемых лишних людей и нигилистов, я воспринимаю как заключивших сделку и пожинающих ее плоды.

"Нам чувство дико и смешно", мда. Я часто вижу Онегиных. О, бедная Татьяна.

За что же продается душа? За всемогущество, за всезнание, за отрицание любых ограничений. Вернее, только за их иллюзию...