Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Бегущий по лезвию 20149: прощание с детством

Бегущий по лезвию 2049: прощание с детством


Остановлюсь на новом фильме с Райаном Гослингом: еще свежи впечатления. Не знаю, что такого в этом актере, но на него всегда интересно смотреть. А в этой роли - особенно. К нему присоединяешься и переживаешь вместе с ним все происходящее.

Хороший сценарий, по мне, состоит из действий и планов. Диалоги не включают в себя разговоров о чувствах (для этого есть книги или даже статьи). Эти чувства видны на лицах, в поступках, они пронизывают фильм, создают его фон, подложку, атмосферу, но не помещаются в центр внимания. И именно таким образом в нем оказываются.

Чувства и дети - явления примерно одного порядка. Оба феномена рождаются внутри нас, затем мы выпускаем их наружу, и часто стыдимся их. Кто хорошо заботится о своих чувствах - тот хорошо заботится и о детях. Какой вы родитель своим чувствам? Как вы с ними обращаетесь? Дети - и есть воплощенные чувства родителей.

Картина, где чувства помещаются в центр внимания и подробно обсуждаются, напоминает мне наше детоцентрическое общество. Да, нам нужно пройти этап освоения своих чувств - этим мы и занимаемся в пси-кабинетах - но необходимо помнить, что это только этап. Знания о своих чувствах необходимы нам не для того, чтобы бесконечно говорить о них, а для того, чтобы понимать других. Выход из детоцентризма - это выход из эгоцентризма. Как по мне, "детская болезнь" - это и есть незнание о существовании следующих этапов, и это главная гуманистическая катастрофа современной европейской цивилизации. Он губителен и для взрослых, и для детей, и для всей структуры отношений в целом.

Так вот, "Бегущий по лезвию" им не страдает. Более того - это фильм именно о прощании с ним: и эта тема исподволь раскрывается как в скромном, каком-то смиренном образе героя Гослинга, наполненного чувствами, но молчащего о них, так и в самом сюжете. Весь фильм он лелеет мечты, что искомый уникальный ребенок человека и робота (практически сын бога) - он сам. Но оказывается - нет, не он.

Это нужно пережить каждому на пути взросления. Но не каждый готов это принять. Быть взрослым значит сказать себе: теперь главный герой - не я, а он - ребенок (выход из героического мифа, как назвали бы это юнгианцы). А я - свидетель, наблюдатель его жизни. Ребенок нуждается в том, чтобы "за ним смотрели". Мы постим бесчисленные фото в инстаграме со сценами своей жизни исключительно с этой целью - найти свидетеля, заставить "родителя" смотреть на себя. Это говорит о том, что необходимые отношения такого типа не сложились в свое время: родитель, очевидно, не смог быть свидетелем, не мог вернуться из своего собственного героического похода. Не мог стать хором для нового героя.

А персонаж Гослинга - смог. Он соединяет отца с новоявленным Иисусом в женском теле, и смиренно остается на задворках истории.

Испытывает ли он в этот момент зависть, печаль, смертельное разочарование? А может - облегчение, восторг, счастье единения с миром? Или и то, и другое вместе?

Он никому не скажет. Об этом узнает только снег, ощупывающий его лицо, подобно слепцу.

Свиделеть умер, да здравствует Свидетель.


О двойных посланиях и работе мозга

Как-то я видела девочку 5 лет, у которой один глаз отодвигался в сторону независимо от другого. Родители показывали ее врачу, тот сказал, что со временем пройдет.

Но я видела, что с ребенком происходит что-то мучительное. Вскоре я имела возможность наблюдать, как бабушка играет с девочкой в странные игры и приказывает ей не говорить родителям об этом, так как родители против этих игр. Сам этот приказ молчать означает, что бабушка понимает порочность таких игр и ведет борьбу за власть над девочкой.

У ребенка нет возможности просто не говорить: ее психика еще не структурирована так хорошо, чтобы иметь разные отсеки для разного содержания. Девочке нужно "дефрагментировать" сектор мозга, который отвечает за память об этом, и это выражается в движении глаза, который как бы отодвигает часть информации в сторону.

Это означает, что нормальное развитие мозга нарушается, как и структурирование психики, и это обязательно отразится на психическом самочувствии девочки. Так из любви к взрослым ребенок повреждает свою психику. Взрослые не готовы обсуждать это на взрослом же уровне, и ребенок становится полем боя между ними.

Кстати, у взрослых тоже вижу этот симптом иногда. Ну, и некоторые другие глазные симптомы с похожим смыслом. Не будем забывать, глаз - это часть мозга, выходящая наружу, так что видимые глазные симптомы напрямую связаны с работой мозга и психики.

***



В "Царе Эдипе" Пазолини ясно видна роль народа в прозрении Эдипа. Народ - это дети правителя, правитель - отец народа. Как страдания народа заставили Эдипа искать истину, так страдания детей заставляют мужественного родителя распутывать клубки своей судьбы.

То, что дети расплачиваться за грехи родителей - не кара небесная, а указание, где искать причины и выход из детских болезней. Да и грехи - не смертельные проступки, а просто ошибки, необходимые для роста. Работа над ошибками помогает не только в школе, но и в жизни.

Я уверена, что дети приходят в семью как целители системы, но всё зависит от того, имеют ли родители смелость взглянуть в глаза правде или отворачиваются от нее, либо отрицая страдания детей своих, либо впадая в созависимое поддержание болезни.

Приди, Тиресий. Если ваше дитя болеет - идите к психоаналитику.

Мне бы в небо: куды бечь от эдипального конфликта?

Говоря об эдиповом комплексе, часто вспоминают его центральный аспект: эротические желания в адрес родителя противоположного пола. Но не менее важен и второй, агрессивный аспект: желание устранить родителя своего пола. Сыновья жаждут извести отца, девочки ненавидят мать как соперницу. Соединить любовь к родителям с этими новыми кровожадными желаниями мучительно сложно.
Покидая дом, выросшие дети надеются встретить вовне мир, свободный от этих внутренних конфликтов. И это может получиться, если родители вместе и они - крепкая пара. Но если родители разведены, или у них плохие отношения, а тем более, ребенок знает об изменах в семье, эдипальный конфликт не может быть завершен. Одинокая мать или не соблюдающий верность отец становятся для ребенка вечными соперниками - ведь их любовные интересны не ограничиваются рамками семьи, а распространяются на весь мир, а значит, и уйти от них никуда нельзя.
Дети таких родителей в неосознанных попытках избежать запретных чувств и отношений часто уезжают в другие страны, и желательно как можно дальше. Чем больше расстояние от дома, чем больше признаков отличия нового любовного объекта от инцестуозного - другой язык, а еще вернее, раса - тем больше надежды избежать ужасной вероятности нечаянно совершить грех кровосмесительства или убийства родителя. Эмиграция бывает неосознанной попыткой защитить тех, кто остался на родине, от своей агрессии, а самого себя - от неизбывной вины.
Но некоторым и этого мало, и они мечтают улететь в космос.

Проснись и пой

Сказки заканчиваются свадьбами. Факт известный. Порой приходится встречать людей, недовольных этим фактом. Они хотят знать, что же происходит в самом браке, и считают это очень важным для построения своей семейной жизни.
Такое эдипальное любопытство можно понять. А что творится там, за закрытой дверью спальни? Но в таком построении сказок есть свой смысл: обвенчавшись, мужчина и женщина как бы немного умерли. Сказки ведь описывают инициационные сюжеты, а инициация всегда заканчивается смертью одной личности и рождением другой.
Что лучше - провести любопытным детям экскурсию по родительской спальне с демонстрацией ролика о половой жизни или оставить дверь закрытой, позволив им фантазировать об этом? Первый путь - перверсивный, он подразумевает прямое удовлетворение потребностей ребенка и отрицающий разницу поколений. Второй - фрустрирующий и развивающий.
В каком-то смысле дети очень нуждаются в том, чтобы родители устояли перед напором их требований. Надежный объект, устойчивый перед их чувствами и желаниями, для них намного более важен, чем информация о таинстве секса. Трагедия - это не не смерть героя, это смерть хора. Родительская пара - это и есть хор, обрамляющий жизнь ребенка, дающий ему опору, поющий о нем.
Что же тогда, если люди поженились и стали родителями, они должны умереть для своей собственной героической пьесы? Как же скучна и безрадостна тогда их жизнь! Наверное, именно так рассуждают современные кидалты и чайлдфри, не желающие взрослеть. Но это, конечно же, не так. Взрослому человеку доступно много ролей. С ребенком он только часть хора, но там, за дверью спальни он - герой дуэта, и участвует в своей собственной пьесе. А на рыбалке, в одиночестве, он вообще солист.
Наверное, в этом секрет счастья св семейных отношениях. Помни, с кем именно ты сейчас общаешься, кем для него являешься, и вдохновенно исполняй свою партию. К сожалению, именно в этом многие ошибаются: с детьми едут себя как с родителями, с женами - как с детьми, с мужьями - как с отцами.
Открой глаза. Увидь, кто перед тобой. Проснись и пой.

Похищение Европы и мазохистическая мать

Думаю, что нынешняя Европа с ее мультикультуральностью и политкорректностью напоминает мать взрослого ребенка, которая из чувства вины за неизбежно нанесенные ему страдания в детстве (колонизация), пытается искупить вину мазохистическими штучками. Я вас мучила, теперь вы придите и мучьте меня. (Кстати, ищите подвох везде, где есть ооочень длинные слова - девиз Винни-Пуха).
Да, мать всегда “колонизирует” ребенка, используя его для удовлетворения своих потребностей в большей или меньшей степени. Безгрешных матерей не существует.
В таких случаях речь идет, как правило, о вине неосознанной и о мазохистическом отреагировании вместо осознания своего греха. Мать, которая способна извиняться, в такую ситуацию не попадает или выходит из нее достаточно быстро.
Выросший ребенок - уже другой человек, и с ним надо строить другие отношения. Эти неосознанные попытки искупления вины удерживают ребенка в детской семье и детской роли, сильно затрудняя его новую, отдельную, жизнь. Постоянные предложения помощи и поддержки, финансирование бывшего ребенка сверх меры или срока, советы и наставления нужны не ему, а самой матери.
Лучше решение этой ситуации - признать свою вину, принести свои сожаления и извинения и закрыть эту страницу. После чего начать заботиться о себе, направить свои финансы и поддержку на себя саму. Самостоятельная, заботящаяся о себе, уважающая себя мать - счастье для ребенка, с ней можно идентифицироваться и быть таким же. Да, ребенку не понравятся лишения, и матери придется столкнуться с его агрессией. На то она и взрослая, чтобы не пугаться злости сына или дочери, и не сбиваться под влиянием этих чувств с выбранного курса.
Как понять, что вы оказались в этой мазохистической роли? Очень просто. Если вы кому-то жалуетесь на своего выросшего ребенка, чувствуете себя жертвой его поборов и разрушительного поведения - это оно, пора.
Европа, кажется, посылает вполне явные сигналы о своей жертвенности, но все еще маниакально утверждает свою силу и безграничное терпение. Шерше ля сверхчеловек, однако. Плохо дело. Ее мультикультуральному “ребенку” предстоит совершить еще немало терактов, чтобы разбудить в своей “матери” адекватную реакцию и разрушить защитную оболочку ее мазохизма.

Эту мать, кстати, я вполнле могу понять. Взрослеть не хочется, ох, как не хочется. Мне самой не хочется, честное слово. Но придется, придется, братцы.

Дом-2. Оля Рапунцель и Дима Дмитренко: драма из прошлого

Вы, наверное, удивитесь, но я иногда смотрю Дом-2. В моих кругах это не принято, но мне очень интересно, как молодежь представляет себе отношения, и Дом-2 вполне полнокровно это показывает.

В настоящий момент там, в частности, разыгрывается драма отношений молодой женщины под именем Оля Рапунцель и ее партнера Дмирия Дмитренко. Ежедневные скандалы, слезы, сердечные и панические приступы, абсолютная невозможность понять друг друга - смотреть на это порой просто невыносимо. Для меня это тяжело еще и потому, что я ясно вижу, что стоит за этой драмой.

В одном из выпусков проскользнула информация, что Дима - усыновленный ребенок. Как я вижу, в отношениях с Рапунцель рызыгрываются отношения с его биологической матерью. Все, что непонято в биографии, мы обязательно разыгрываем, часто многократно, и этот случай - не исключение. Так будет до тех пор, пока ребята не осознают происходящее.

Дима бессознательно провоцирует Олю быть "ужасной матерью" - и она реально такой выглядит. Несмотря на любые ее невыносимые капризы, он неизменно доказывает свою лояльность к ней. Его послание - "Мамочка, какой бы ты ни была и что бы со мной ни сделала, я люблю тебя". Это очень трогательно и трагично.

Оля зациклена на том, чтобы приемная (если я все верно поняла) мать Димы приняла ее в семью, но потенциальная свекровь ненавидит (или презирает?) Рапунцель, тем самым выражая свлою ненависть к настоящей матери Димы. К сожалению, Дима не сможет быть счастлив, пока его вторая мать не примет в своей душе мать первую. Собственно, это, кажется, и является целью разыгрывания. Две женщины, обеспечившие его жизнь, должны примириться хотя бы в его душе. Таким образом, ребята пытаются решить ситуацию, которая была создана не сейчас и не ими.

Что разыгрывает в этих отношениях Оля, я не знаю, так как не в курсе ее биографии. Но, видимо, что-то пересекающееся с этой матрицей, учитывая ее прошлую работу в сексуальной промышленности (не этим ли занималась и Димина биологическая мама?)

Может быть, устроители Дома-2 прочтут эту мою заметку и поймут: то, что происходит с ребятами - это намного серьезнее, чем просто "Построй свою любовь". Хотя... Если копнуть, за каждыми отношениями - драма. А может быть, сами ребята прочтут это и обратятся за помощью.

Перед тем, как опубликовать эту заметку, я думала, этично ли такое высказывание. Думаю, раз проект демонстрирует личную жизнь ребят и они дали на это согласие, то такой анализ вполне этичен. К тому же он может быть полезен им. Как думаете?

Да, я плохой. Что значит быть хорошим родителем

Читаю психологические форумы. Огромное количество запросов к обсуждению приходит от молодых родителей с воплем "Я плохая мать?!". Мне обычно хочется ответить: "Нет, ты плохая дочь!". Все попытки быть хорошими для своих детей - это всего лишь старания угодить в их лице своим предкам.

Быть хорошим родителем на самом деле - значит, получать удовольствие от своего родительства. Родительство всегда эгоистично и властно. Его истинный мотив таков: в детстве меня использовали как лекаря системы, теперь я буду использовать своих детей таким же образом. Конечно, так никто не размышляет - это слишком честно, слишком неприемлемо для внутреннего цензора. Но это правда, единственная правда о родительстве.

Если вы стали мамой или папой - дети обязательно будут на вас злиться, будут по праву недовольны вами, будут предъявлять претензии. Быть хорошим родителем - не значит не доставлять им неприятных эмоций. Быть хорошим родителем - значит, признавать эти их чувства и свою вину за это. Да, сынок, тяжело тебе было со мной. Да, дочка, много же я тебе дерьма в этой жизни сделала.

Детям вовсе не нужен бесконечный идеальный комфорт. Им нужна только правда. Детям нужно знать: то, что они чувствуют, то, как они ощущали и помнят события детства - правда. Они не сумасшедшие, все так и было, и родитель признает это, и признает свое участие в этом.

Все. Это исцеление. Тогда ребенок может любить свою пусть злобную и завистливую, но такую живую и азартную мать, своего пусть агрессивного, но такого настоящего и страстного отца. И он вдруг становится благодарным родителям хотя бы за то, что все таки родился и вырос, и даже дорос до взрослого возраста - доплыл, то есть, до берега, где теперь может сам стоять на твердой почве и руководить своей жизнью. И этому выросшему ребенку тогда не надо становиться чайлдфри от безнадеги стать идеальным мамой или папой. И от детского ужаса вопить на форумах - "Я плохая мать?!"

Ндао ли говорить, что в психотерапии то же самое. Психоаналитик, который пытается стать для клиента идеальной матерью и удовлетворить все его потребности, ничем не сможет ему помочь.

Об исполнении желаний

Бог есть надежда и мечта. Именно в состоянии надежды и мечтания мы ощущаем божественное присутствие.
Нам необходимо то далекое и высокое, то бионовское О, всегда остающееся идеальным и недостижимым. Это то, что ведет нас вперед, это зов будущего, это то единственное, из-за чего мы живем дальше. Люди, мечтания которых умерли, умирают и сами - физически или психически.
Поэтому многие мечты не должны осуществляться, ведь тогда не останется места для надежды и веры.
Они смогут осуществиться только в том случае, если человек породит еще более высокую мечту - тогда прежняя, слегка усушенная и утрушенная в сравнении, сможет воплотиться. Для этого мечте надо превратиться в желание.
Т.е., не исполняя чью-то слишком идеализированную мечту, мироздание заботится о человеке, о сохранении его связи с высшим.


Если кто-то нестерпимо хочет замуж, ему не дается мужа (или дается, но не приносит счастья), если кто-то нестерпимо хочет ребенка, ему не дается ребенок. Но если желающая родить берет ребенка из детдома, мечта перестает быть идеальным О, и она беременеет. Если замужество в представлении желающей слишком идеализировано, оно остается недостижимым, и только когда на него можно посмотреть более бытовыми глазами как на инструмент достижения чего-то более важного - все получается.

Это применимо и к семейным системам. Младший ребенок всегда остается такой мечтой и надеждой. Он - фетиш, предмет веры всей семьи. Но как только рождается следующий ребенок, все идеалы и их противоположности переносятся на него, а бывший младший может переселиться в реальность и осуществиться как человек.

Либеральное материнство (отрывок из моего интервью с психоаналитиком Дмитрием Ольшанским)

Вы пели в садике песни про маму, про свою любовь к ней и про ее прекрасность и незаменимость? Или даже в школе? Я пела.

Сейчас думаю: почему меня заставляли выносить на публику столь интимные чувства? Это ведь как огромными буквами писать под окнами "Маша, я тебя люблю".

Откуда и зачем вообще эта идеализация материнства в нашей современной культуре, на самом деле препятствующая нормальной сепарации и отрицающей отца как важную фигуру в жизни ребенка? Про папу, наверное, вы ведь не пели. А если и пели, то, видимо, ту самую песню, в которой с сожалением констаттируется факт, что он никак не может быть мамой.

Во время интервью с известным петербургским пси-блогером и психоаналитиком Дмитрием Ольшанским нам удалось обсудить эту тему и я получила некоторую моральную сатисфакцию.

"Либеральное материнство

Д. О.: Это мина замедленного действия, конечно – то, что происходит с материнством сейчас. Рожают детей не потому, что хотят, а потому что надо выходить замуж, рожать. Я работал в Зеленом Доме когда – был у нас аналог французского Зеленого Дома – к нам приходили семьи с детьми от нуля до трех лет. И самым часто задаваемым вопросом был – что делать с ребенком? Я спрашиваю: а для чего вы его родили? Из ответа на этот вопрос станет понятно, что с ним делать. Если вы его родили, чтоб развивать ему мозг и в этом смысл его жизни – давайте, включайте развивающие игры. Это мне всегда интересно: а для чего? Ну, допустим, научиться он до года читать. И? А потом что будет делать? Его жизнь лучше станет, интереснее, насыщеннее? Нет, не станет.
Ю. Т.: Это вопрос исключительно родительской тревоги, видимо.
Д. О.: Да, родители очень тревожатся. Как, он у вас еще не?..
Ю. Т.: Я думаю, женщины часто рожают именно потому, что хотят ребенка. Но кого именно они хотят? Младенца, пупса. Но они же, дети, очень быстро меняются. Для того, чтобы быть матерью школьника или подростка нужно уже какое-то другое желание. В традиционных обществах ребенок был с матерью только до 4 лет, пока он доставлял ей наслаждение. Затем мальчик переходил на мужскую половину жилья, ей уже не приходилось иметь с ним дело, она символически умирала для него, а он – для нее.
Д. О.: Больше того, сама культура материнства очень недавно появилась. В деревнях никогда не было такого, чтобы мама 24 часа была с ребенком. В Зеленом Доме у меня, опять же, была история, правда, в Париже – пришла женщина из Пакистана, будучи замужем за французом, с которым они познакомились в городе Нью-Йорк – и вот они родили ребенка. Она пришла с проблемой, что ни на минуту не может оставить ребенка. Я, говорит, уже неделю не мылась нормально. В душе я с ним, на унитазе я тоже с ним. Он спит со мной, ест со мной, все делает со мной, ни на секунду я не остаюсь одна. Я не могу оставить ее никак.
Но такого никогда не было в традиционном обществе! Маме нужно по хозяйству заниматься. Была тетка, бабка, сестры там. Одна понянчится с ребенком – передает другой. Ребенка воспитывала община. Если мы на мир дворян посмотрим – там были нянечки. Вот как звали маму Александра Сергеевича Пушкина?
Ю. Т.: Это только заядлые пушкиноведы, наверное, знают.
Д. О.: А ведь это мама нашего всего! Может, какие-то стихотворения он ей посвящал, вспомните?
Ю. Т.: Нет, не вспомню. Вот кто посвящает маме множество стихов и песен – так это певцы стиля шансон. Они все время про маму поют.
Д. О.: А, ну это вторая половина 20-го века уже, шансон. А почему Пушкин ничего не пишет про маму? Он маму не любил? Нет, просто дворянки рожали детей и не воспитывали – отдавали нянечкам и дворовым девкам. Вот Арина Родионовна, которая и в стихах, и в прозе, и просто милая подружка бедной юности моей – все это Арина Родионовна. А мама вообще нигде не присутствует. У Талейрана в дневниках есть воспоминание: на рауте у английского посла его представили одной милой даме. Побеседовали о политике, о дипломатии. И потом он узнал, что это была его мать. Он познакомился с мамой. До этого он с ней, видимо, не виделся.
Ю. Т.:  Я подумала про эту вашу посетительницу Зеленого Дома: как же она должна была ненавидеть этого ребенка за свою несвободу.
Д. О.: К ребенку очень разные чувства можно испытывать. И любовь, и ненависть, и зависть, и ревность – это вполне естественно. И это то, кстати, что эта самая либеральная культура материнства запрещает. Как ни откроешь про это книжку – везде сплошное счастье материнства: солнышко, радость, пеленочки, все остальное! И женщины, спустя месяцы анализа, шепотом говорят: иногда я так его ненавижу! Хотя ничего такого в этом нет – мы близких людей и любим, и ненавидим, это вполне естественно. И ребенку с мамой очень важен этот опыт, что ты можешь проявлять к ней весь спектр эмоций. И ее это не разрушит. У Винникота есть понятие «прочность объекта» - объект должен дать понять ребенку, что даже если он ненавидит мать – она не разрушится от этого.  Если мать иногда поненавидит своего ребенка – он тоже не умрет."