October 22nd, 2015

Недопетая песня мечты

Читаю у Биона о том, как важно для матери быть способной к мечтанию. Остановилась, обдумываю.

И вдруг - один почти случайный разговор, в ходе которого понимаю, что в нашей семье дети неосознанно воплотили многое из нереализованного потенциала родителей, из их мечтаний. Перевожу взгляд сверху вниз - и понимаю, что наследники разной степени близости уже воплощают мечтания наши.

Это ли имел ввиду Бион? Не уверена. Но тема показалась очень важной.

Понимаете? Эти мечтания родителей часто не озвучены, ребенок догадывается о них по взглядам, мимике, жестам, событиям, обрывкам фраз. И реализует.

У мамы, которая мечтала бороться со школьными учителями, но не могла, ребенок в школе стоит на ушах. Мама его ругает, а он всего лишь воплощает ее стремление.
У мамы, которая мечтала развестись, но не могла, дочь раз за разом разводится, воплощая мамину мечту и показывая ей, что это возможно. Ее считают никудышней, а она делает это из любви к родителям, сама того не понимая.
У принципиальных трезвенников дети пьют, воплощая страстное и запретное желание предков.
Я уж молчу про выбор профессии. Песню, что вы не допели, мы допоем.


И расскажите мне теперь про правильное родительство. Про то, как правильно говорить с ребенком и все такое. Эта связь намного глубже и контролировать это невозможно. Что вы говорите, как себя ведете - не в этом корень, важно, что внутри, о чем вы фантазируете, чем наполнены ваши грезы.

Может  быть, материнская возможность мечтать означает чего-то не делать. Оставить детям. Из этой мечты, как из плодородной почвы, вырастают их судьбы. Является ли это предопределенностью? Лишает ли это ребенка свободы? Не знаю, мне это кажется любовью, благодатью.


Может быть, родители скучно зачатых («bored fucked») детей, о которых писал Кастанеда - это и есть родители без мечтаний. Они не могут зачать для детей интересных судеб, из которых те могли бы черпать бессознательные сигналы к движению вперед.
К сожалению, не все люди способны к фантазиям и мечтаниям. Это определенная функция психики, которую можно развить. В работе с клиентами я порой наблюдаю, как постепенно у человека, в начале терапии исключительно рационального, похожего на робота, зарождается и развивается эта внутренняя свобода, возможность создавать и проживать внутри себя вторую жизнь.


Это похоже на то, как заселялся живыми организмами океан в доисторическую эпоху. Затем происходит естественный отбор - мечту о бунте в школе или о разводе лучше осознать и в конструктивном виде воплотить самой, а вот мечту об интересной жизни биолога или артиста можно и наследникам оставить. Потом из этого океана выйдут на сушу эволюционно более развитые существа - наши дети. Наш океан необходим им, это колыбель их психической, душевной жизни.


И знаете, при таком подходе как-то не остается места в душе для мучительной родительской вины, которая так распространена и так сильно портит жизнь и родителям, и их детям. Родитель может почувствовать себя щедрым благодетелем, сделавшим жизнь детей прекрасной и наполненной только тем, что он читал, смотрел кино, ходил в походы, ездил в путешествия, музицировал, ходил к психоаналитику, чего-то хотел, страстно желал, что он - мечтал! А когда родители так себя чувствуют, то и дети воспринимают их именно так. Жизнь становится даром.


Мне кажется, что терапия, по крайней мере, психодинамическая, нужна, в первую очередь, для этого. Но если так ее рекламировать, наверное, мало кто придет ) . Хотя что может быть важнее создания океана.

Потребность в НЕ (продолжение размышлений о необходимой фрустрации)

Мне кажется, что главная беда сегодняшнего времени – это утрата символического порядка.

Люди как будто теряют способность отделить символическое от действительного, фантазию от реальности.

Нарциссизм, чьим именем именуют нашу эпоху – это ничто иное как попытка самому быть богом вместо того, чтобы сохранять бога внутри себя. Стать тонкими и идеально-красивыми женщинами вместо того, чтобы любоваться моделями и актрисами и ощущать эти качества внутри себя. Или выглядеть сильными, брутальными мачо вместо того, чтобы взращивать силу, смелость, решительность внутри своего неидеального, грешного тела. Быть вечным ребенком или юношей, а не сохранять контакт с Внутренним ребенком и внутренней, душевной юностью в любом возрасте.

После завяленной в 20 веке смерти Б-га людям пришлось самим стать богами. Потому что нужда в идеальном объекте неизбывна, она в самом ядре человеческой природы. И если самый пригодный для идеализации образ у нас отнимают, мы оставляем идеал себе. Так ребенок, не способный расстаться с матерью, «становится» ею – как это хорошо показано в фильме «Завтрак на Плутоне», например.

Это приводит к катастрофической внутренней бедности и множеству трагических судьб «легких людей». Вчера она постила мило-идеальные фотки с дочерью, а сегодня с ней же выпрыгнула в окно. Вчера он играл накачанными мускулами в соцетях, а сегодня его нашли мертвым от передоза. Потому что ты в аду, сынок – как говорит священник в известном мэме.

Люди будто перестают быть матрешками – глубокими, многослойными, таинственными и становятся литыми пластмассовыми пупсами из киндер-сюрпризов, у которых есть только поверхность.

Возможно, так происходит из-за роскоши, в которой мы живем, сами того не понимая и постоянно капризно жалуясь на то, что чего-то не хватает. Как я уже писала раньше, чувство возникает на месте остановленного действия, а мысль – на месте отсутствующей вещи. Может, потому мы и жалуемся, чтоб хотя бы в фантазии вызывать образ того, чего нет, чего не хватает, не-вещи, которая могла дать родиться мысли. Но все есть, есть все, и каждый день нам дают еще и еще, и от этого райского ада никуда не деться.

Именно поэтому у более традиционных или даже архаичных цивилизцией более оптимистичные перспективы в этом мире. У них есть это не, на месте которого рождается чувство, мысль, мечтание, духовный мир. Именно поэтому мусульмане не боятся смерти и способны жертвовать собой. Внутри них жизнь вечна, потому что она такова в символическом мире.