?

Log in

No account? Create an account
Я психоаналитик. И это - мой профессиональный журнал. Моя картина мира, помимо психоанализа, включает многое из других направлений психологии, философии, духовных практик. Приглашаю всех, кому интересны глубины человеческой души и созидание своей жизни.

(С)Трах одиночества

Природа не терпит пустоты, и свято место пусто не бывает. Удивительно, но в каком-то смысле мы никогда не остаемся одни.

Когда с нами хороший объект - мы счастливы, а когда он покидает нас - мы воспринимаем это как присутствие плохого объекта (шикарная идея Уилфреда Биона). Уходит Хороший партнер - на его месте тут же возникает воображаемый Плохой.

Одиночество-Сука (как хорошо спела одна певица) - это жестокий, равнодушный и ненасытный сексуальный партнер.



Чтобы не оставаться с ним наедине и избежать садистического "секса", мы стараемся всегда оставаться вместе с кем-то, кто может защитить нас от нежелательной интимной встречи.

Именно этим обоснован (с)трах одиночества.
И порой именно поэтому люди часто остаются с так-себе-партнерами годами - чтобы избежать гораздо более пугающей альтернативы.

Отношения с одиночеством - это зона без прав и третьих лиц. Вы не можете подать в суд на Суку-Одиночество, хотя оно, бывает, насилует похуже маньяка. Бесполезно ходить на митинг против него и подписывать петиции. Единственный выход - выстраивать с ним отношения. Превращать. Долго, трудно, через невозможность и бессилие.

И знаете, есть люди, которым это удалось. В итоге они получили не только благожелательные отношения с одиночеством, но и знание о своей творческой силе: превращать плохое в хорошее, уголь - в золото, камень - в живое сердце. Больше никакого (с)траха. Лишь нежный любовный акт в минуты встреч.

Только теперь можно переходить к отношениям с людьми. И делать в них то же самое.

Черное молоко безумия

Можно любить молоко, но ненавидеть маму, от которой зависит - дать его или не дать. Можно любить благо, исходящее от человека, но ненавидеть его за способность распоряжаться благом по своему усмотрению. Как часто наше "люблю" означает "хочу твое молоко".

"Дети" стремятся запутать носителя блага, свести его с ума, лишить способности ясно мыслить, чтобы воспользоваться этим и получить благо в свое распоряжение. Долгая и утомительная борьба за контроль над благом в хорошем случае приводит к пониманию, что разум благо-носителя не разрушим, и придется строить с ним отношения, смирившись с ограничениями.

Это приводит к благодарности - состоянию, когда осознаешь факт передачи блага как подарок и рад, что подарили, хотя могли и не дарить. В этот момент вчерашний "ребенок" сам становится носителем блага и способен дарить его другим. Наступает благодать.

А уж если удалось свести дарителя с ума и захватить благо - придется вечно пить молоко безумия, и поражаться: я все пью и пью, а мне все хуже и хуже...


Из марка - в благость

Ведическая классификация уровней развития личности на Тамос (мрак), Раджас (страсть) и Саттву (благость), на мой взгляд, идентична психоаналитическому делению на психотический (оральный), пограничный (анальный) и невротический (генитальный) мир.

Психотический мир поистине - мрак. Прежде всего, из-за полной невозможности различать добро и зло, то есть, иметь опоры и ориентиры. Это незрячесть, блуждание впотьмах.

Пограничный мир наполнен страстью, - явной или скрытой: наверное, каждый пси-практик имел с этим дело. Страсть обусловлена амбивалентностью влечений: где страсть - там и страх, недаром эти слова так похожи. Любовь похожа на борьбу, дружба - на конкуренцию.

Состояние благости - это мир разрешенного эдипального конфликта. Мир после капитуляции. Борьба закончилась, пришлось признать поражение. Наука проигрывать приносит смирение и силу, которая за ним скрывается. Ведь кто не проигрывал - тот не может и выигрывать.
</p>

Главное открытие благости в том, что за благо не надо бороться с другим, потому что оно - общее. Если в страсти мы думаем, что получая благо, мы отнимаем его у близкого, то в благости приходит знание: мое благо и благо близкого - одно и то же. Помогая ему - я помогаю себе.

Именно это приносит мир в душу. Появляется способность к тонкости, нежности, уязвимости, простоте. Идеал йогов - это тонкость, совмещенная с силой. А иначе и не бывает - пока мы слабы, нам приходится быть грубыми...

Когда успех - враг

Многие люди избегают достижения своих целей и исполнения желаний, потому что от этого их раздувает в грандиозность. Когда им что-то удается, они становятся огромными, как целая планета и непригодными для нормального человеческого мира, то есть, космически одинокими.

В своем неудачливом состоянии они тоже подспудно знают о своем величии и всемогуществе, но его, по крайней мере, можно скрывать от окружающих, чтобы быть ими принятыми. А стоит только наклюнуться успеху - все, ужас: им грозит разоблачение, и все узнают, что они - с Олимпа.

А что сделают окружающие, когда увидят рядом с собой бога? Возможно, захотят обкарнать ему бока, чтобы встроить в свою жизненную систему. Они станут пределами для бога, а ведь бог может быть только беспредельным. Страх кастрации - это боязнь обрезания своих крыльев, рогов и нимбов.



Парадоксально, но факт: самые скованные и стеснительные люди могут носить в себе самые всемогущественные фантазии. А удачливые и многого достигшие могут быть очень человечными и по-настоящему скромными.

Поэтому путь к достижению своих целей - это не аффирмации "я успешный", "у меня все получается", а проработка своих грандиозных фантазий в качественной глубинной психотерапии.
Важно понимать разницу между отрицанием и вытеснением.

Вытеснение - это забывание. Это когда вы хорошенько вспомнили, переварили и смогли отправить в архив. Значит - есть место новому.

А отрицание - это когда вы не можете вспомнить, а потому и забыть не можете. И значит, новому - некуда втиснуться.

Вот и бродит призрак, застрявший между мирами, преследует добрых людей предчувствиями, наваждениями и симптомами.

Помните леди Макбет Мценского уезда, мучимую призраком-котом? А тень отца Гамлета? А Кентервильское привидение? Все призраки хотят одного: чтоб их увидели и разгадали загадку их судьбы. Тогда они смогут спокойно уйти в архив.


Народная традиция предлагает то же самое: 40 дней усиленно думай о потерянном, переживай печаль. Носи траур, чтоб окружающие не мешали тебе сосредоточиться на своей работе горя, а то и помогали плакать и страдать. И затем - отпусти. Уйдет в архив - вернется новорожденным.

Наша работа - превратить отрицание в вытеснение. Мой кабинет - место переговоров с призраками.

Потерять, чтоб обрести

Один начинающий предприниматель, впервые заработав приличные деньги, очень боялся их потерять. Страх сковывал его, не давал действовать свободно, играть в игру бизнеса с удовольствием.

Человек, к которому он обратился за советом, предложил взять и... потерять. Предприниматель так и сделал - оставил бизнес своему напарнику, а сам ушел.

Через три месяца он обнаружил, что заработал за это время столько же, что за весь предыдущий год. Так он понял, что его доход - не случайность, а система. А систему потерять невозможно. Он оброс деньгами, как волосами. А что бывает, когда сбреешь волосы? Просто вырастают новые.

Страх потери - это то, что портит даже самый яркий успех. В начале пси-практики многие из нас чувствуют зависимость от клиентов и боятся потерять их. Это очень мешает терапии, потому что для хорошей терапии нужна наша свобода действий.

Часто именно нарастающее ощущение свободы в контрпереносе говорит о том, что дело продвигается в верном направлении. Но многим приходится многократно терять и обретать заново, чтобы убедиться в стабильности положения вещей.

И только память о том, что жизнь - не хаос случайностей, а цепь причинно-следственных связей (наличие хорошего, последовательного внутреннего объекта), помогает сохранять нужный настрой.

Психоаналитическая психотерапия помогает вырастить внутри такое ощущение, если его нету. А значит - обрести внутреннюю опору, выйти из-под власти страхов и открыться для радости. Велкам. 

May. 14th, 2018

Недавно слушала эфир Владимира Яковлева ("Возраст счастья"). Он рассказывал, что после многолетних поисков себя понял, что истина проста и никуда за ней ездить не нужно. Можно учиться прямо в спальном районе или в своей деревне, и видеть учителей в каждом встречном.

Это распространенное заблуждение. Человек, прошедший серьезную проработку - будь то психоанализ или многолетнее ученичество в ашраме - обретает способность, о которой сказал Владимир. И думает, что это доступно всем.

На самом деле без этого "удаления в пещеры" он никогда не пришел бы такому состоянию. Он был разобран и собран заново, как музыкальный инструмент, и без этой пересборки никогда не зазвучал бы так чисто.

Таким образом он и говорит правду, и лжет своим слушателям одновременно. Благость действительно проста и разлита вокруг. Но чтобы соединиться с ней, нужно проделать серьезный путь.

Благодарю обоих своих психоаналитиков за свое нынешнее звучание. Готова помочь в перенастройке и вам.


Впервые я заметила ее в «Квадрате». Героиня показалась омерзительной. Многим марш-броски по трупам под девизом «Вижу цель – не вижу препятствий» кажутся сегодня признаком успешности. Но не мне: ведь я знаю, что под препятствиями понимаются люди и их живые чувства. Герой «Квадрата» ищет путь именно к ним. Героиня отрицает их – как в себе, так и в других. Главное, что бросилось в глаза: в сексе она предпочитает быть сверху. Удивительно, но потом оказалось, что это стремление к контролю в близости проходит  красной нитью через многие ее роли. Элизабет стала для меня Той, Кто Сверху. Видимо, это заметили и другие, так как Элизабет стали называть символом нового феминизма. Не уверена, что она с этим согласна. «Если честно, я считаю, это не совсем феминистская история. Это общечеловеческая история, потому что права женщин – это то же, что и права человека», – отбивалась от ярлыков актриса в разговоре о сериале «Рассказ служанки» на кинофестивале в Трайбеке. И я с ней солидарна, но об этом чуть позже.

Эта антипатия к героине фильма вовсе не значит, что я не хочу ее видеть. На этот персонаж можно и нужно смотреть, принимая все чувства, которые она вызывает. Когда они, подобно костру, догорят внутри зрителя, в тлеющих углях можно будет рассмотреть скрытый ранее призрачный смысл: уязвимость женщины, которую приходится прятать за броней активности и контроля. Почти невозможность быть женщиной в нынешней европейской цивилизации с ее новыми ценностями. Почти невозможность быть даже человеком, ведь человек – это кто-то с женской частью внутри, которую мы называем душой. А душа – это орган боли. Героиня «Квадрата» после контр-фобического секса сажает семя героя в тюрьму презерватива. С давних времен философы приходи к мысли, что душа человека живет в жидкостях его тела (гуморальные жидкости). Таким образом, боясь открыть свою душу, героиня устраивает ловушку для души мужчины, успешно ломая его сопротивление. И это типичная контр-фобическая мера, способ бороться со своим страхом, делая с другим то, чего боишься сам, основа войны полов, да и вообще войны. Для многих это единственная возможность эмоционально выжить. Психоаналитики называют это примитивными защитами. А до более зрелых – тонких, как тот самый презерватив, вместо железных доспехов - мы ныне не дорастаем. Под молохом истории нам приходилось выживать в жестокой борьбе, вместо того, чтобы высиживать свои яйца столько, сколько им нужно, а не сколько мы хотим или можем.
Вторым, что запечатлелось, стала ее прекрасная некрасивость, необычная обычность. Это женщина с фигурой соседки, с лицом соседки, в одежде соседки – может, это моя соседка из второго подъезда? Не Прекрасная Леди, не Дива, не Идеализированная Ангелоподобная Тростинка, а просто почти я. Же сюи Элизабет. Практически уверена, что эта женщина не станет делать пластических операций, чтобы стать милой зрителям и продюсерам. Актрисы прежних дней шли на многое, чтобы превратиться в символы, нереалистических персонажей сновидческих драм. Это была их миссия и их жертва, часто заканчивающаяся трагически для их человеческих судьб – вспомните хотя бы Мерилин. Сдается мне, что в случае Элизабет мы имеем совсем иной коленкор, который манит и соблазняет себя разгадывать, пожалуй, даже настойчивее.
Тема пола, тела, сексуальности кажется центральной в работах Элизабет, и, на мой взгляд, это отражает глубокую растерянность современников перед этими феноменами. Мы отвергли старые мифы о двух половинках, ведь они ранили наше самолюбие. Разрушили институт брака. Детская борьба с первосценой, где мы всегда всего лишь исключенные из родительского наслаждения малыши, и зависть мужчин и девочек к женской творческой способности привели нас к контрацепции, искусственному оплодотворению и сотворению искусственной матки. Мы схватили Бога за бороду, теперь таинство в наших руках и мы вовсе не нуждаемся в матери как в человеке, ведь ее человеческие ограничения в виде чувств и слабостей мешают нам беспрепятственно наслаждаться ею. Комфорт – вот наш новый идол. Мы будем пить столько молока, сколько хотим, от коров (символ матери в русских сказках, см. «Крошечка-Хаврошечка»), содержащихся в условиях, напоминающих Холокост. И никто не посмеет отлучить нас от груди-вымени.
Проблема в том, что именно ограничения и фрустрация воспитывают взрослого человека. Аскеза – это путь к удовольствию вместо наслаждения вседозволенности, прекрасного и ужасного одновременно, как все архаическое. Потому мы и не вызреваем ныне: недокормленные вырастили неотлученных, а те не могут найти берегов своему детскому всемогуществу, потому мы просто даем им «права» вместо настоящей взрослой заботы в виде строгой любви - высшего ее вида. Вы давно видели истинно взрослого человека? Знакомого со своим Внутренним ребенком и состоящим с ним в заботливой связи, а не отрицающим его, а потому ведомым им? Это, на мой взгляд, социальная катастрофа, подобная обеднению разнообразия природы. В данном случае обеднело наше разнообразие жизненных периодов, превратившись в монотонность сплошного детства и юношества.   
Женская уязвимость, которую Элизабет всеми силами прятала в «Квадрате», полностью раскрылась во втором сезоне сериала «Вершина озера». Здесь актриса получила возможность показать сокровенное, и это ей прекрасно удалось. Растерянность девушки перед реалиями современного мира со стертыми границами между полами и поколениями, полная путаница во всем, что касается семьи и отношений, дезориентация в личной жизни, невозможность вступить в близкие верные отношения. Отчаянные попытки наладить связи с помощью секса – нам ведь талдычат, что секс и есть близость! – и провал, разочарование, снова и снова. Чтоб вам жить в эпоху перемен! – проклятие древних китайцев пало на ее голову со всем его непомерным грузом. И – никого рядом. Никого, кто бы защитил, научил, помог. Полное одиночество и беззащитность. Кто-то предпочитает называть это самодостаточностью и независимостью? Ну-ну. А по мне, мы пожинаем плоды своего безрассудства. Борьба с иерархией поколений, отрицание ценности стариков и самого факта смерти как одной из сторон тех самых рамок, приводит нас к к брошенности и потерянности. «-Зачем ты маму с папой съел? - Не знаааю. - А зачем бабушку с дедушкой съел? - Не знаааю. - И кто ты теперь после этого? – Сиротинушка».

Монологи вагины продолжаются в мощном коротком сериале (кажется, выкристаллизовалась в современном кинопроцессе такая модель качественного сериала из семи-десяти серий) по книге Маргарет Этвуд «Рассказ служанки». Сюжет представляет собой антиутопию о будущем, где религиозные фундаменталисты установили диктат и превратили фертильных женщин в ходячие расчеловеченные инкубаторы.  Но любое будущее – это всего лишь хорошо забытое прошлое или настоящее, на которое не хочется смотреть. Психоаналитики знают, что именно так, наседкой или инкубатором может представляться маленькой девочке ее собственная мать. Простите, матери, это неприятная новость, ведь это противоречит вашим грезам об идеальной детской-родительской любви. Однако это так – мозг маленького ребенка еще недостаточно созрел, чтобы охватывать личность целиком, во всем его витальном противоречии чувств и желаний. Маленькая девочка изучает мир, она пытается постичь разницу между мужчинами и женщинами, тайны своего тела, от которого строится ее личность, примеряет на себя роль матери – ведь будущая материнская идентичность формируется с самого рождения девочки, а вовсе не в момент зачатия ее ребенка. Зависть к матери, о которой так обстоятельно поведала миру британский психоаналитик Мелани Кляйн, заставляет девочку обесценивать творческие способности материнского тела. А затем – обесценивать и себя, ведь девочка в поисках своей половой роли пробует отождествляться с мамой.
Если смотреть на сериал так – как на историю ребенка в плену у диктаторов-взрослых – можно не просто пугаться будущего, а глубже понять своих детей. А разве это не так? Разве дети не рабы родителей в силу своей природной зависимости от них? Разве родители не контролируют детскую сексуальность, стыдя за обнаруженную телесно-поисковую активность в виде мастурбации (которая бывает необходима ребенку как инструмент изучения себя и  средство унять тревогу) и детских сексуальных игр друг с другом, в том числе с друзьями одного пола? В жизни все точь-в точь как в сериале: мама наказывает за эротические импульсы и манипулирует с помощью кнута и пряника, папа устанавливает особую близость, которая так важна для будущей личной жизни девочки, и в которой так сложно не перейти грань соблазнения и использования.
В психоаналитическом кабинете люди рассказывают мне, как в детстве боялись, что родители убьют их – в самом прямом смысле слова – за знание сексуальной жизнепорождающей тайны. А не убьют – так кастрируют, отрежут что-нибудь, как часто и грозят совершенно прямо, и эта тема в сериале проработана более чем. Я не знаю лучшего фильма, который бы заставлял – да, пожалуй это слово подходит больше, чем «помогал» - понять те чувства ребенка, которые обычно остаются в тени. «Он маленький, еще ничего не понимает», - говорим мы и продолжаем травмировать детей вместо того, чтобы защищать их от той информации, что пока превышает их возможности. «Рассказ служанки» ясно говорит – да нет же, они все понимают, все чувствуют и страдают не меньше, а то и больше нашего. Нагнетаемая периодами атмосфера ужаса и безысходности сюжета вынуждает своей шкурой, собственными нервными окончаниями познать внутренний мир девочки. Все самые страшные расставания, неразделенные любови и разочарования происходят с нами именно в детстве. И хорошо бы, чтоб мы, взрослые, стремились в силу возможностей помогать ребенку пережить это под нашим крыльями, вместо того, чтоб подкидывать угля в топку травмы.
Важно понять, что речь не идет о том, что взрослые действительно звери, и не впасть в самообвинения. Это детский взгляд на них. С одной стороны, он базируется на ограниченных возможностях восприятия ребенка, с другой – на реальных тайных страхах родителей, заставляющих пресекать пугающие детские проявления. Чтобы понимать эти стороны чувственной жизни ребенка, нужно помнить и понимать свои собственные детские переживания. На мой взгляд, верно понятый традиционный (христианский, например) подход дает возможность взрослому анализировать свои грехи (что значит всего лишь ошибки) и смягчать свое сердце в отношении детей, в то же время осознавая свою власть и развивая умение распоряжаться ею во благо. Другая возможность – помощь квалифицированного психоаналитика, помогающего не забывать о душе. Помощь нужна всем сторонам отношений – детско-родительской паре или даже триаде. Родителю нужно суметь оставаться  союзником ребенка, даже зная, что его считают диктатором.  
Может быть, вы уловите в моем взгляде противоречие: вроде бы говорю о необходимости фрустрации, а потом порицаю травмы. Но вспомните принцип Золотой Середины. Быть может, взрослый – это и есть тот, кто поселился в этой скромной обители. Фрустрация и травма – вещи совершенно разные. Так же, как строгость и жестокость. Или как разумные рамки и диктат. Давайте уловим разницу. Ее обуславливает чуткость к внутренней жизни, на которой основана возможность понимать себя и других. Это и есть гуманизм в самом чистом виде.
Я не знаю, это нынешний кинематограф так пристально смотрит на сексуальность и Элизабет просто яркая часть его, или это Элизабет выбирает, или как сейчас говорят, притягивает такие роли. Со мной, как со зрителем, мир говорит на эту тему через нее, а сама она служит вестником приключений пола и тела в нынешнем информационном поле. Чтобы смотреть на нее, мне нужно мужество, честность, непредвзятость, и я принимаю необходимость совершать этот душевный труд вместе с ней. Пожалуй, теперь я не смогу отвертеться от фильмов с ее участием – каким-то незаметным образом мы стали соратницами, сотрудницами в деле разговора о современности в ее самом откровенном виде. Только нужно помнить, что героини Элизабет – не образец для подражания, а зеркало для познания себя. Что означает – для возможности полюбить себя в своем несовершенстве, а уж затем – и ближнего своего.

(Внимание! Если вы очень боитесь смерти и не готовы о ней говорить - лучше не читайте этот текст, пропустите).

Смерть - одна из самых сексуальных вещей в жизни. Послушайте русскую песню "Лучина" и скажите, что речь там не о страстном влечении. Да и слово "кончить", синоним оргазма, каждый раз напоминает чуткому уху, в чем мы таким образом упорно тренируемся.

Недавно я слушала концерт Сергея Старостина в "Эрарте". Он был на сцене не один: целых три дядьки в такой одежде, будто они за хлебом в магазин вышли и случайно забрели сюда. А, может, не за хлебом, а со свалки какой возвращались - диковинные инструменты в их руках по виду вполне могли быть найдены там. Ну, разве что кроме одного, который выплясывал со своим контрабасом такое страстное танго, что в конкурсе эротических танцев точно взял бы главный приз. Так вот, практически все их песни - исконные русские - были про смерть. И это было очень, очень красиво и очень живо.span>

Смерть, как рамка, организовывает всю жизнь и ее качество, и судя по тем песням, народ это хорошо понимал. Когда боишься смерти и всю жизнь от нее бежишь - это один стиль существования. Избегающий, так сказать. Когда чуешь ее зов как заманчивый и сопротивляешься ему под девизом "Нет, мы еще тут покувыркаемся" - совсем другой. Как будто погулять вышел, и мама пока не кричит с балкона "пора домой". Можно все трогать, все пробовать, экспериментировать и играть не думая о результате, а наслаждаясь. Ведь это только прогулка, и все это не настолько важно, по сравнению с надежным приютом дома, чтоб всерьез бояться.

Это как любить прекрасную даму в духе Петрарки, посвятить ей всю жизнь, ни разу не совокупившись и даже почти не встречаясь - как бы в ожидании Годо. Можно фантазировать о встрече, готовить ее, выращивать ее всю свою жизнь в ожидании последнего плода, даровать который можно только Богу.

Бояться смерти - значит, бояться жизни. "А чего нас бояться?" - как говорит мертвец в анекдоте про мужика на кладбище. Кстати, про кладбища. Интересно, как далеко зайдет фантазия людская в деле изобретения таких способов аннулировать трупы, чтоб никогда о них не вспоминать и не думать, будто их и нету? Но трупы сопротивляются аннигиляции: спасибо современной химии, теперь они просто не разлагаются. Ааа, хотели выкинуть нас из своих голов? - а фигушки!

Я полагаю, что долгожительство базируется на любви к смерти. Да-да, только любящий смерть может выращивать ее максимально долго! Именно он уделит достаточно внимания заботе о своем теле, чтоб продлить жизнь. Боящийся же ее стремится контрфобически приблизить пугающее: самоубийство, болезни, злоупотребление веществами - все это попытки властвовать над смертью, распоряжаться ее границами, как курсором компа.

Примерно на пятой песне Старостина сотоварищи какой-то мужик из зала закричал: "Тема мементо море раскрыта полностью, давайте что-нибудь повеселее!". А кто-то из троицы ответил: нет ничего жизнерадостнее, чем песни про смерть. А может, и не ответил, может, это просто мне в голову пришло.